Гайдар, Аркадий Петрович
Бумбараш[0] [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8] [9] [10]
столкнулся с матерью. - А-а! Пришел, бродяга! - злым голосом закричала обрадованная мать и схватила лежавшую под рукой деревянную скалку для белья. - Мама, - сурово ответил Иртыш. - Вы не деритесь. Вы сначала послушайте. - Я вот тебе послушаю! Я уже слушала, слушала, все уши прослушала! - завопила мать и кинулась к нему навстречу. "Плохо дело!" - понял Иртыш и неожиданно сел посреди двора на землю. Этот неожиданный поступок испугал и озадачил мать Иртыша до крайности. Разинув рот, она остановилась, потрясая скалкой в воздухе, тем более что бить по голове скалкой было нельзя, а по всем прочим местам неудобно. - Ты что же сел? - со страхом закричала она, уронив скалку, беспокойно оглядывая сына и безуспешно пытаясь ухватить его за короткие и жесткие, как щетина, волосы. - Что ты сел, губитель моего покоя. У тебя что - бомба в ноге? Пуля? - Мама, - торжественно и печально ответил Иртыш. - Нет у меня в ноге ни бомбы, ни пули. А сел я просто, чтобы вам на старости лет не пришлось за мной по двору гоняться. Бейте своего сына скалкой или кирпичом. Вот и кирпич лежит рядом... вон и железные грабли. Мне жизни не жалко, потому что скоро все равно уже всем нам приблизится смерть и погибель. - Что ты городишь, Христос с тобой! - жалобно спросила мать. - Откуда погибель? Да встань же, дурак. Говори толком! - У меня горло пересохло! - поднимаясь с земли и направляясь к столу, что стоял во дворе под деревьями, ответил Иртыш. - Был я в деревне Катремушки. И было там людям видение... Это что у вас в кастрюле, картошка?.. И было там людям видение, подвиньте-ка, мама, соли!.. За соль в Катремушках пшено меняют... Пять фунтов на пуд... Ничего не вру... сам видал. Да, значит, и было там людям видение - вдруг все как бы воссияло... - Не ври! - сказала мать. - Когда воссияло? - Вот провалиться - воссияло!.. Воссияло!.. Ну, сверху, конечно. Не из погреба... Вот вы всегда перебиваете... А я чуть не подавился... Вам Пашка котелок прислал - возьмите. Табаку спрашивает. Как нету?.. Он говорит: "Есть на полке за шкапом. Без табаку, - говорит, - впору хоть удавиться". Говорили вы ему, мама: "Не кури - брось погань!", а он отца-матери не слушался, вот и страдает. А я вас слушался - вот и не страдаю... - Постой молоть! - оборвала его мать... - Ну, и что же - видение было?.. Глас, что ли? - Конечно, - протягивая руку за хлебом, ответил Иртыш. - Раз видение, значит, и глас был. Я, мама, к вам домой бежал, торопился - за проволоку задел, штанина дрызг... Вон какой кусок... Вы бы мне зашили, а то насквозь сверкает, прямо совестно... Хотел было вам по дороге малины нарвать... да не во что!.. Помните, как мы с отцом вам однажды целое решето малины нарвали. А вы нам тогда чаю с ситным... А жалко, мам, что отец помер. Он хоть и пьяница был, но ведь бывал же и трезвый... А песни он знал какие... "Ты не стой, не стой на горе крутой!" Спасибо, мама, я наелся. - Постой! - вытирая слезы, остановила его мама. - А что же видение - было?.. Глас был?.. Или все, поди, врешь, паршивец?.. - Зачем врать?.. Был какой-то там... Только что-то неразборчиво... Одни так говорят, другие этак... А иной, поди, сам не слыхал, так только вря брешет. Дайте-ка ведра, я вам из колодца воды принесу, а то у вас речная, как пойло. И, схватив ведра, Иртыш быстро выскользнул за калитку. Мать махнула рукой. - Господи, - пробормотала она. - Отец был чурбан чурбаном. Сама я как была пень, так и осталась колода. И в кого же это он, негодный, таким умником уродился? Ишь ты... видение... сияние... Она вытерла слезы, улыбнулась и начала среди барахла искать крепкую ткань своему непутевому сыну... В марте 1936 года Аркадий Гайдар ответил на письмо юных читателей из Орла: "...Осенью вы уже, вероятно, будете читать мою новую повесть "Талисман", над которой я сейчас крепко работаю". Какое название дать своей новой повести, Аркадий Гайдар тогда еще окончательно не решил. В разговорах с друзьями все же чаще называл ее "Бумбараш". Очень ему нравилось это звонкое, с рокотом барабана, имя. В газете, сообщая о своих творческих планах, писал, что работает над повестью "Талисман". Но дело не в названии. Он начал писать эту повесть вскоре после выхода в свет "Голубой чашки". Был окрылен успехом, и работа шла споро. "Повесть я тебе сдам хорошую, - сообщал Аркадий Гайдар в письме редактору журнала "Пионер" Б. А. Ивантеру, - доволен будешь. Написал вчера такую фразу - что два часа ходил и улыбался... Да здравствует веселый Бумбараш, да здравствует юный человек - Иртыш - веселая голова". Почему повесть осталась незавершенной, рассказывает Р.И.Фраерман: "Гайдар был чрезвычайно доволен, как шла работа над "Бумбарашем". Он писал эту повесть с вдохновением. И вдруг в свет выходит повесть Валентина Катаева "Шел солдат с фронта", или, как она потом стала называться, "Я - сын трудового народа". Это было почти то же самое, о чем думал Гайдар и о чем ему хотелось написать в "Бумбараше". Гайдар оставляет работу". Вскоре он начал писать повесть "Судьба барабанщика". Впервые главы из повести "Бумбараш" были опубликованы в сборнике "Жизнь и творчество А.П.Гайдара" (Москва, Детгиз, 1951). Т.А.Гайдар