Гайдар, Аркадий Петрович
Клятва Тимура[0] [1] [2] [3] [4] [5]
! Барклай де Толли... Эк он команду рявкнул! ...Музыка аккордеона. На террасу поднимается полковник Александров. Аккордеон внезапно смолкает. Навстречу отцу выскакивает Женя. За ней - Ольга. Женя бросается отцу на шею, виснет, болтает ногами и, счастливая, ревниво отталкивает Ольгу. Ольга: - Женька!.. Папа, что она меня к тебе не пускает! Женя: - Папа, ты как... ты к нам почему? Отец: - А что? Разве ты мне не рада? Женя: - Рада. Но ты говорил: нельзя... Тебе всегда некогда... (Смотрит на отца.) Папа, почему у тебя было три шпалы, а стало четыре? Ты теперь полковник? А ты генералом будешь? Ольга (мягко обнимая отца и отталкивая Женю): - Нет, не будет, потому что ты оторвешь ему голову или свернешь шею. Папа, ты к нам надолго? Отец: - Надолго! Женя (обрадованно): - О, как давно ты не приезжал к нам надолго! Она не знает, как услужить отцу: хватает его фуражку, кладет ее на подоконник, берет из его рук плащ, полевую сумку. Ведет за руку в комнату, заглядывает ему в лицо и бормочет: - Тебе будет с нами хорошо... (Оглядывается.) Ты будешь спать в моей постели... (Показывает.) Здесь мягче... А я лягу вот на этом диване. (Садится на диван.) Широкоплечий полковник смотрит на ее узкую легкую кровать с кружевными оборками и, улыбнувшись, говорит: - Нет, дорогая, уж лучше я лягу на диван. И сел с ней рядом. К ним подсаживается Ольга. Полковник, освобождая Ольге место, берет с дивана книгу и, заглядывая в нее, спрашивает: - Как дела с твоей железобетонной специальностью? Ольга (со вздохом): - Папа, завтра я должна уехать в город, у меня консультация. Из города я вернусь только послезавтра к обеду. (Торжествующе.) Но зато в понедельник у меня последний экзамен! ...Утро. Яркое солнце. На веранде за чайным столом сидит полковник. Он в простой белой рубашке. Ольга ставит на стол завтрак. Во время всей сцены она готовит и жарит яичницу, подчитывает учебник и укладывает свои книги и вещи в чемоданчик. Женя подхватывает с середины стола тарелки с едой, пододвигает их вплотную к стакану отца, и вот на столе перед ним не остается и сантиметра свободного места. Ольга подает еще тарелку. Женя хватает ее и ставит вторым этажом (больше некуда) на молочник. Отец, оглядевшись, отодвигает посуду: - Постой... постой! Ты меня совсем посудой задавила. Я не голоден. Я приехал из богатого края. Женя: - А из какого? Отец (хитро покосившись на дочь): - Спрашиваешь? А что не скажу - знаешь. Женя: - Папа, а там еще войско есть? Отец: - Есть. Женя: - Но лучше твоего танкового полка уж, наверное, нигде нету. Я так давно решила! Отец (добродушно): - Ну конечно, если ты так решила, то тогда нету. Женя: - А если бы сам нарком?.. Отец: - Он... он бы, вероятно, еще подумал. Женя (со смехом): - Я не могу думать! Я уже сказала об этом всем своим друзьям и подругам. Отец: - У тебя друзей много? И конечно, из них Тимур первый? Ольга: - Ну как же... Женя, почему его и вчера и сегодня не видно? Лицо Жени. (Растерялась.) Отец (поддразнивая): - Что же ты так вспыхнула? А я его по пути с другой девчонкой встретил... (После паузы, успокоительно.) Он был чумазый, и они несли в ведрах воду. Ты его позови сюда, Женя. Женя встала. Она, по-видимому, хочет что-то сказать отцу, но Ольга не так поняла ее движение и остановила: - Женя, погоди, не сейчас. Папа приехал надолго, и ты еще Тимура сто раз позвать успеешь... Женя (вспыхнув): - Я?.. Позвать... Ты ничего не понимаешь! Полковник посмотрел на Женю. На глазах у нее слезы. Полковник: - Женя, что с тобой? Она быстро проводит пальцами по ресницам и говорит задумчиво: - Ничего! Папа, на земле все говорят! "Война и война..." Папа, посмотри, какое небо голубое! Мы будем ходить в лес... на речку... купаться... кататься на лодке... и ты будешь не полковник, не рабочий, не служащий, а просто папа. (Пытливо заглядывает ему в глаза.) Так не бывает? Ну, хорошо, пусть ненадолго, только на один месяц. Мы будем жить весело. Если у тебя есть деньги, ты подари мне патефон, мы будем заводить марши, танцы. Папа, я что-то говорю... говорю... а сама знаю, что это глупости. Но мне хорошо, и я при тебе не могу говорить иначе. Ольга (укоризненно, отодвигая стакан): - Женя, когда ты так говоришь, я не могу пить чай. Вот видишь, и папа ничего не ест тоже. Ты говори что-нибудь поспокойнее и попроще. Женя (зажмуриваясь): - Ах, это просто! Это все очень просто!.. Отец (меняя тему разговора): - Мы попьем чаю, проводим на вокзал Ольгу и пойдем гулять. Ты покажешь мне ваш сад, ваш штаб, ты позовешь Тимура. Женя (опять растерявшись): - Его, наверное, дома нет. Они в колхозе на работе. Отец (добродушно): - А ты почему не на работе? Женя (совсем растерявшись): - Я... не знаю... там, наверное, уже есть люди... и больше туда не нужно. Полковник (заглядывая Жене в лицо): - Ты что-то краснеешь, путаешься. Женя, сядь и скажи мне правду. Тропкой по роще-парку идут возвращающиеся с работы Тимур, Нюрка и ее маленький братишка. В руках у них прополочные тяпки. В лесу слышен далекий свист. Тимур (передавая Нюрке свою тяпку): - Ты иди, а я пойду напрямик (показывает) рощей... Нюрка: - Завтра на работу опять в то же время? Тимур: - И завтра и послезавтра. Людей у нас теперь мало, а что обещано, то будет сделано. (Взглядывает Нюрке в лицо.) Почему у тебя на носу ссадина? Нюрка (беспечно): - Эка беда, ссадина! Кабы на ноге или руке... А я не носом работать буду. Тимур скрылся в кустах. Нюркин братишка-малыш (показывая палец): - А у меня, Нюрка, на пальце царапина. Нюрка (добродушно): - И тебе не беда. Ты все равно большой лодырь... (Насторожилась.) В роще повторяется свист. Тимур выходит на маленькую поляну. Окрик: - Стой! Тимур остановился. Его окружает шайка под командой Фигуры. Фигура: - Ну, теперь мы тебе покажем! Тимур смотрит на Фигуру и, пожав плечами, свысока спрашивает: - А что ты, Фигура, со мной можешь сделать? Фигура (озадаченно): - Как что? Мы тебя изобьем по чем попало. Тимур (после паузы): - Бей! Но до смерти ты меня не заколотишь. А наши узнают, и тебе самому спуска не будет. Фигура: - Врешь! У тебя больше нет команды! Ваша команда кончилась, разлетелась... Теперь опять мы - сила! Тимур: - Кончилась? Разлетелась? Это наше, а не твое дело. Ну, бей! Видишь, я уже и глаза зажмурил. Фигура (после колебания - ударить Тимура или нет, говорит грозно и удивленно): - У тебя две жизни или одна? Ты со мной как разговариваешь? О чем думаешь? Тимур трогает Фигуру за рукав и совсем неожиданно спрашивает: - Фигура, ты стихи любишь? Фигура (вылупил глаза, удивлен до крайности): - Чего-о? Тимур: - Стихи. Ну вот, например: Отец, отец! Дай руку мне... Ты чувствуешь - моя в огне. Знай, этот пламень с юных дней, Таяся, жил в душе моей... Скажи, Фигура, у тебя пламень в душе есть? Фигура (опять вылупив глаза): - Чего-о? Я тебя еще раз спрашиваю: ты когда со мной говоришь, о чем думаешь? Тимур (продолжает): Имел одной он думы власть, Одну, но пламенную страсть... (Деловито.) Вы меня бить будете? Так бейте, не задерживайте! (С досадой.) А то вам зря шататься, а мне завтра чуть свет на работу!.. Фигура (после долгого колебания, зло): - Иди к черту! Тимур: - Прощай, Фигура... Стихи я тебе потом дочитаю... (Уходит.) Повернувшись к ребятам и кивнув головой в сторону ушедшего Тимура, Фигура говорит: - Вот упрямая порода! Что это он там бормотал? (Надвигаясь на одного из мальчишек.) А у тебя есть в душе пламень? Мальчишка (гордо): - Нет... этого нету... Фигура (горько и зло): - Вот то-то и есть, что нету! Ровным строем катит по дороге к парку отряд мороженщиков. Идет по дороге к парку отряд бутербродно-конфетных лоточниц. Мощный радиатор пятитонки. На ней играет, поблескивая медными трубами, оркестр духовой музыки. В роще танцующие пары. Широкая, врезающаяся клином в лес поляна с островками густой зелени. Вдали под деревом на грузовике оркестр, там кружатся танцующие пары. Проглядывая сквозь просветы между белыми облаками, светит солнце. По опушке под деревьями и кустарником расположились веселые отдыхающие группы. От опушки к чаще кустов, в тень, осторожно подъезжает легковой "ЗИС". Выскакивают из него с кульками, с провизией, с сумками взрослые и ребята. Мимо "ЗИСа" идут полковник Александров и Женя. Женя (неуверенно): - Я... я думаю, что Тимура здесь нет... Они, наверное, опять на работе. Полковник: - А ты завтра пойдешь на работу? Женя (отрицательно мотает головой): - Нет. (Пауза.) Если они там, я к ним пойду еще сегодня. На пне под кустом стоит патефон. На траве, на скатерти, закуска. Тут же, прислонившись к дереву, сидит задремавший дедушка. Молодой человек (наклонившись к девушке): - Идем! Мы только немножко потанцуем и вернемся обратно. Девушка: - Да! Но тогда нужно разбудить дедушку. Стоя, они берутся за руки и, счастливо улыбаясь, смотрят в глаза друг другу. Хруст шагов - и, испуганно разжав руки, они прячут их за спину. Невдалеке показались полковник Александров и Женя. Жен