Гайдар, Аркадий Петрович
Клятва Тимура[0] [1] [2] [3] [4] [5]
я (прижимаясь к отцу): - Папа, а ты мне патефон подаришь? Полковник: - Сказано. Женя: - Слово? Полковник: - Слово! Женя (лукаво): - А какое? Бывает слово пионерское, советское, комсомольское, красноармейское... Полковник (полушутя): - Мое - бронетанковое. Женя (удовлетворенно): - О! Это, конечно, тяжелое и верное слово! "ЗИС" в тени дерева. Около машины стоят два бледных человека... Один из них, напряженно слушая радио, машет рукой в сторону духового оркестра. Оркестр продолжает играть. Около "ЗИСа" стоит уже человек двадцать... Подбегают еще люди... И уже многие отчаянно машут оркестру руками. Но дирижер стоит спиною, он не видит, и оркестр продолжает играть. Ближайшие танцующие пары, обрывая танец, бегут к "ЗИСу". Кто-то дернул дирижера за ногу. Он останавливается, на его лице недоумение. Он растерянно машет рукой, музыка стихает. В лесу молодой человек и девушка. Он говорит ей решительно: - Идем! Мы только немного потанцуем и придем обратно. Девушка: - Да, но тогда нужно подойти и разбудить дедушку... Молодой человек озорно подкрадывается к патефону, поднимает мембрану и пускает пластинку. Дедушка открыл глаза, улыбнулся и увидел, как счастливая пара выскочила на поляну и, чем-то пораженная, остановилась. Недоуменные и растерянные лица молодой пары. Перед ними безмолвно замершая поляна. И, не шелохнувшись, все, сколько ни есть людей, стоят, повернувшись лицом к "ЗИСу". Голос наркома из репродуктора: "...Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну..." Безмолвные люди. Бледные лица взрослых. Лица ребят, стоящих возле Гейки. Молодая пара. Лицо полковника Александрова и Жени. Голос наркома продолжает: "...Атаковали наши границы во многих местах и подвергли бомбежке со своих самолетов наши города..." Тревожный лязг металла о железный рельс. Голос наркома продолжает: "...Житомир, Киев, Севастополь, Каунас и некоторые другие..." ...Рука с молотком тревожно бьет по рельсу. Огород позади села. Быстро поднимают головы женщины-полольщицы. И на тревожный звон бегут к селу. Тимур, Нюрка, Симаков и другие ребята вскакивают с земли. Тимур: - Это не на обед... (Недоуменно.) Я не знаю, что это значит! Нюрка: - Это, наверное, пожар... Бежим... бежим... ребята! Перескакивая через грядки, они мчатся к взрослым, бегущим к селу. Опять поляна. Безмолвная толпа. Голос наркома: "...Теперь, когда нападение на Советский Союз уже совершилось..." Лицо полковника Александрова и Жени, которая смотрит в его лицо. ...Село. Перед репродуктором в толпе колхозников стоят Тимур и Нюрка. Голос наркома: "...Советским правительством дан нашим войскам приказ - отбить разбойничье нападение и изгнать германские войска с территории нашей Родины..." Глаза Тимура становятся все шире и шире, и, не глядя, он прижимает к себе маленькую перепуганную Нюрку. В музыке нарастающий гул самолетов, звук сигнальных труб. И могучий гром артиллерии. Настольный календарь: На столе рядом с календарем лежат крепкие командирские пояс, ремни, полевая сумка и револьвер в кожаной кобуре. Рука берется за пояс. Полковник Александров (одергивая надетые ремни) старается говорить ясно, спокойно, что ему не совсем удается: - Жаль, что нет Оли. Но ты скажи ей, что я ее люблю, помню. Ты скажи ей, что мы вернемся... Женя (подсказывает полушепотом и как будто безучастно): - Не скоро... Полковник сжал губы, чуть опустил голову, но, тотчас подняв ее, медленно, как бы подыскивая слова, продолжает: - Ты скажи ей, что она - дочь командира... И что вы не должны обо мне плакать. Слышишь? (Он трогает окаменевшую Женю за плечо.) Женя! Ты меня слышишь? Женя (ровно, чтобы не сорваться): - Слышу... (Пауза.) Мы... не будем... (И шепотом доканчивает.) Мы привыкли... Женя отворачивается, плечи ее вздрагивают. За окном резкий гудок машины. У подъезда дачи стоит "ЗИС". В нем свободно только одно место, остальные заняты ожидающими полковника командирами. Полковник берет Женю за руки и говорит ей совсем другим голосом, простым и взволнованным: - Что мне тебе сказать еще, Женя? Вот я большой... уже седой. А я стою... смотрю... и что говорить, не знаю... Женя хочет ответить, она мотает головой, машет руками и только потом бормочет: - Ничего... ничего не говори, папа!.. Я все... все сама понимаю... Она бросается к отцу... Настольный календарь: ...Возле стола у окна стоит Женя. Слышен стук... Распахивается дверь. Входит взволнованная Ольга и, остановившись у порога, в страхе спрашивает: - Женя! Где папа? Женя ничего не ответила. Не поворачиваясь, молча, медленно она подняла руку... потом резко вниз, в сторону окна руку опустила. Резкий переход на шумливо-взволнованную музыку. Несутся навстречу один другому двое мальчишек... Расстояние между ними уменьшается. Но, еще не добежав один до другого, как бы что-то вспомнив, они останавливаются; поворачиваются и в том же темпе мчатся назад в противоположные стороны. Бежит один из этих мальчишек, столкнулся с другим мальчишкой. Первый мальчишка (растерянно): - Ну что? Второй: - Ну ничего! Первый: - Ты куда? Второй: - Я... не знаю. Бегут рядом. Выскакивают из-за поворота две девчонки. Первая девчонка: - Мальчики, погодите, и мы с вами! Первый мальчишка (зло): - С нами... с нами... Мы никуда сами... Обгоняя их, по улице рысью промчались два кавалериста. ...Густая полоска кустарника разделяет две тропки. По одной шагает Гейка, по другой - Квакин. В просвет между кустами они увидали один другого. Сразу замедлили шаг. Гейка (Квакину): - Ты куда? Квакин (обламывая веточку и небрежно ею обмахиваясь): - Я? Гуляю... А ты? Гейка хочет что-то сказать, но раздумал, потом махнул рукой и буркнул: - Ну и гуляй своей... а я своей стороной! Разошлись. Сарай. Опущенные, провисшие провода. Возле сарая бестолково мечется несколько ребятишек. Выглянули из-за забора сразу три головы. Увидав, что они не первые, нахохлились... И одна голова кричит сердито: - Вы сюда зачем? Это не ваше место! Пробирается кустами к сараю Квакин. С противоположной стороны пробирается кустами к сараю Гейка. Столкнулись... Гейка (Квакину): - Гуляешь? Квакин (сделав Гейке страшную гримасу): - Гуляю. Поворачивается и бежит к сараю... За ним Гейка. Поляна. Увидав двух вожаков, бросились к ним навстречу мальчики. Разом перепрыгнула через забор тройка. Подбегают еще мальчишки. Квакин громко спрашивает: - Где Тимур? Чей-то голос: - Нет Тимура! Квакин смотрит на провисшие провода... Он махнул одному из мальчишек рукою... Тот ловко взбирается ему на плечи, хватает руками и дергает за веревочные провода. Звякнули где-то горлышки разбитых бутылок... Машет впустую железная палка... Дружно звякнули жестянки. На поляне уже много народу, но еще и еще подбегают ребята. С заплаканным лицом, закрыв глаза, стоит у дерева Женя... Шум, волнение, крики: - Где Тимур, куда его черт носит?! Вдруг шум смолкает. Из-за кустов с тяпкой в руках выходит вернувшийся с работы Тимур. За ним Нюрка, Артем, Симаков, Коля Колокольчиков. Раздается шум, свист, "ура" и крики: - Да здравствует наша команда! Гейка хватает за руку растерявшегося Тимура и хмуро говорит: - Иди... иди... говори! Не ломайся! У калитки дачи Александровых раздается команда: - Взвод, стой! С топорами, ломами, лопатами красноармейский взвод останавливается. Лейтенант открывает калитку. Поднимается по ступенькам террасы. Что-то увидел. Замялся. Опустив голову на руки, сидит у стола Ольга. Лейтенант кашлянул. Ольга обернулась. Вскочила и, торопливо вытирая слезы, спросила: - Вы к кому? Папа уже уехал... Лейтенант (здороваясь): - У меня к вам дело. На поляне перед сараем много ребят; поодаль, наблюдая за ребятами, стоит несколько взрослых. Придерживаясь рукой за круто приставленную к чердаку лестницу, взволнованный Тимур говорит: - Что я могу вам сказать? Я не капитан, не командир... а такой же, как вы, мальчишка. Люди идут на фронт, и надо много работать... молотком, топором, лопатой, в лесу, в огороде, в поле. Была игра, но на нашей земле война - игра окончена... Шум в толпе. Тимур (звонко): - Мальчишки и девчонки! Вот вы киваете головами, шумите: "Давай! Давай! Будем ворочать горы!" А пройдет три дня... (ропот) ну, три недели, три месяца - работа надоест, и выйдет, что мы не пионеры, а хвастуны и лодыри. (Ропот.) Мне говорить так горько, но лучше сказать сразу напрямик, чтобы потом никто не ныл и не хныкал. Давайте жить дружно! Лица Квакина, Гейки, Жени. Тимур: - Нас много, а будет еще больше! Резкий свист. Свистит Симаков. Люди оборачиваются. В тени дерева стоит подошедший со всей своей компанией Фигура. Тимур (командует): - Отставить! Подходит подкрепление - "последний могикан", гроза садов и морковных огородов. Тимур вытаскивает из кармана и развертывает старый флаг команды: пятиконечную звезду с опущенными вниз четырьмя лучами. - И вот у нас уже целый пионерский отряд - и не одна, а три команды: Гейкин - весь поселок, у К