Гайдар, Аркадий Петрович
Комендант снежной крепости[0] [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8]
ми. Мне весело. Твой брат - наш враг, и им не взять нашу крепость ни за что на свете! Что свистишь? - обращается он к часовому. - Шпион проскочил. Вовка Брыкин. - А Вовку надо изловить и вот на этой башне повесить! - говорит Тимур. Но Вовка в это время уже поднимается по чужой лестнице. Немного помявшись на площадке у двери, он звонит. Высовывается здоровенный дяденька и молча ждет вопроса. - Скажите, пожалуйста, не живет ли здесь одна девочка? - спрашивает Вовка. Дяденька хладнокровно оборачивается и зовет басом: - Варвара... тебя спрашивают. Выходит очень маленькая девчурка в белом передничке, с вымазанными мукой руками. Она отряхивает муку, потирая одной рукой о другую, и спрашивает: - Ты ко мне, мальчик? Я занята. - Это не то. Это с другого подъезда, - пятится Вовка и мчится вниз по лестнице. Девчурка пожимает плечами, улыбается: - Он меня, кажется, испугался. Вовка останавливается перед другой дверью и звонит. Дверь осторожно отворяется. В щель просовывается рука. Рука хватает Вовку и бесцеремонно втаскивает в темную прихожую. Худенькая старушка теребит Вовку: - Я тебя пустила на полчаса, а тебя нет два часа! Разбойник! Ты хочешь моей погибели! - Нет, тетенька, я совсем не хочу вашей гибели, - заикаясь, лепечет Вовка. - Ты кто? - изумляется старушка и зажигает свет. - Я, тетенька, хотел спросить... нет ли тут у вас одной девочки? Старушка выталкивает Вовку за дверь: - Нет у нас никакой девочки! Хватит нам и одного мальчика! Вовка снова пускается на поиски и звонит у третьей двери. За дверью слышна музыка. Кто-то играет на аккордеоне. Дверь распахивается - перед Вовкой стоит Женя Александрова. На ней просторный длинный халат. - Тебе что? - спрашивает Женя. - Я хотел спросить... Не живет ли здесь одна девочка? - Я живу. Я девочка. - Ты? А нет ли какой-нибудь еще... в другом роде? - говорит Вовка, критически оглядывая Женю. - Девочки в другом роде не бывают, - усмехается Женя. - Девочки все в одном роде. - Это конечно. Но я хотел спросить... нет ли у вас тут такой... покрасивей?.. - Ты глуп, и что тебе надо, я не понимаю! - вспыхивает Женя, захлопывает дверь и уходит в комнату. Там ее сестра Ольга играет на аккордеоне и тихонько поет: Летчики-пилоты. Бомбы-пулеметы. Вот и улетели в дальний путь... Ольга кладет аккордеон и спрашивает: - Женя, я не пойму: ты на Тимура сердита? - Не знаю... Он переменился, - с горечью говорит Женя. - Что же? Разве он на самом деле командир или начальник? - Я не знаю, как сейчас... Но большим командиром этот Тимур когда-нибудь будет... Это кто приходил? - Приходил какой-то мальчишка, спрашивал какую-то девчонку... Женя сбрасывает халат. На ней замечательное, в звездах, платье. Она подошла к зеркалу, надела белокурый в локонах парик с мерцающими лучами, расходящимися от светлого обруча. Это и есть та "голубая звезда", которая так нужна Саше. В коридоре военного учреждения перед каким-то командиром, подтянувшись, стоит Тимур. Рядом с военным молодой, еще неуклюжий призывник. - Скажите, если человек убит, ранен или пропал без вести... об этом с фронта в письме писать можно? - спрашивает Тимур. - Можно, но не нужно! - отвечает военный. - Об этом только после проверки и кому нужно мы сообщаем сами. Тимур хочет еще что-то спросить, но вдруг в глубине коридора он замечает няньку, которая идет и осматривает на дверях таблички. - Можно, но не нужно? Спасибо! - поспешно говорит он и козыряет. - Больше мне ничего знать не надо, - четко повернулся и вышел. - Товарищ, одерните ворот, поправьте ремень, - говорит военный призывнику, показывая на уходящего Тимура. - Смотрите, как нынче мальчишки-пионеры ходят... Тем временем нянька, найдя нужную комнату, разговаривает там с военным о Максимове. - Значит, Степан не убит? - спрашивает нянька. Военный сочувственно и огорченно пожимает плечами. - Тогда он, может, в плену? - Вряд ли. - Военный быстро поправляется: - Капитан Максимов значится пока как пропавший без вести... Дети у него есть? - Двое. - Вы пришли, и я вам сказал, но детям его я бы советовал пока ничего не говорить... Да и жене не надо. - Жены у него нет... Невеста. - Невесте я бы несколько дней подождал говорить тоже. - Значит, без вести? Нянька поднимает на военного свое старое умное лицо и не то про себя говорит, не то спрашивает: - Война?.. Военный, вставая, смотрит ей в глаза и, кивнув головой, твердо отвечает: - Война! Сидя за столом, заваленным ворохом бумаги, лент и лоскутков, Женя Максимова шьет маскарадное платье. Рядом в кресле сидит Саша, ноги его укутаны одеялом. Перед Сашей стоит растерянный Вовка. - Ты подумай, она была в крепости и не хочет сказать нам ни слова! - с досадой говорит Вовка, показывая на Женю. - Я была у коменданта как гость, а не как ваш разведчик! Понятно? - Понятно, понятно, - сердито отвечает Саша и поворачивается к Вовке: - А что же твоя агентура? - Моя агентура - просто дура! Я ее спрашиваю: "Что видела?" - "Собаку". - "Еще что?" - "У ней на лапах когти". - "Ну ладно, а еще, кроме собаки?" - "Мальчишек видела. На них собака не смотрит, а на меня глаза уставила и зубами ворочает". Вот и поди с такой агентурой поработай! - Лыжи, палки, рогожи, крюки готовы? - Все готово. Сегодня к ночи от крепости останется один пепел! - Я буду смотреть через окно. И, если вы, трусы, опять отступите, я сам на улицу выскочу! - Кто отступит? Мы? - Вовка протягивает Саше руку: - Считай, что крепость уже разрушена! Остались обломки... угли, дым, пепел. Вороны летают. Бродят собаки, волки... и жрут трупы... Вовка важно уходит. - Ой, и до чего же хвастун этот Вовка! - почти восхищенно говорит Женя. - Женя, когда от папы последняя была телеграмма? - спрашивает Саша. - Давно: две недели, - отвечает Женя, доставая из кармана телеграмму, и повторяет давно заученный наизусть текст: - "Ленинград, Красноармейская, 119, Максимовым. Пишите чаще, как здоров Саша. Целую. Папа". - Пишите чаще, а сам ничего не пишет... Женя, Вовка не смог. Узнай ты, чье это окно. - Ну как его узнаешь? Таких окон сто. А ход в тот дом с другой улицы... Ну, какая у окна примета? - Там сидят мои голуби. Там живет такая девчонка. Она как звезда... Красавица. - Голубь - примета летучая. Он то здесь, то там сядет. А красавиц в нашем квартале ни одной нету, - пожимает плечами Женя и, увидев вошедшую Нину, радостно кричит: - Нина, шей скорее мне платье! Скоро елка, и у всех все уже готово. - Нина, ты моего папу любишь? - спрашивает Саша. - Да. Очень! - просто и прямо отвечает Нина. - Тогда найди ту девочку. Она видала письмо. Оно про папу... - Сашенька, у тебя была температура, жар. Тебе, может быть, просто показалось? - Нет! Это мне потом показалось... А сначала мне ничего не показалось... - Не кричи. Смотри, какой горячий... - говорит, входя в комнату, нянька. - Дед твой был солдатом. Отец - капитан. А ты... ты, наверное, будешь генералом. Нина внимательно вглядывается в Сашино лицо: - Саша, у тебя глаза блестят, лицо горит. У тебя опять температура. Пристально смотрит за окно Саша. Вечером, в сумерках, за сараями торопливо собирается "Дикая дивизия". В воротах домов толпятся болельщики и любопытные. В одних воротах стоит Женя Александрова, в" других - Женя Максимова. В руках у мальчишек крюки, палки, веревки. На снегу лыжи. Большинство мальчишек укутано в самодельные маскировочные халаты из простыней, наволочек и передников. У некоторых на голове белые тюрбаны из полотенец. Особо великолепен Вовка. Куском материи у него закрыты грудь и живот, спина черная. В руке труба. В другой руке флаг с замысловатой эмблемой: разинув пасть, стоит на задних лапах полосатый тигр. Другой флаг развевается над башней крепости. На нем простая звезда с лучами - это эмблема Тимура и его команды. Над часами на снежной башне опускается железная решетка. Из стены сбоку выдвигаются деревянные, покрытые льдом ворота и наглухо закрывают вход в крепость. Через одну из бойниц пристально смотрит Тимур. Рядом с ним трубач, Коля Колокольчиков. У автопушки выстроился артиллерийский расчет. Весь гарнизон наготове стоит у стен. Все спокойны, но насторожены. В углу торчит какое-то сооружение, закутанное рогожей. К крепости пробираются через кусты парка мальчишки "Дикой дивизии". Меж деревьев осторожно движется отряд лыжников. По пояс в снегу волокут мальчишки приставные лестницы. Тимур повернулся, взмахнул рукой. Ребята из его команды сдергивают рогожу, под ней оказывается прожектор; он сделан из автомобильной фары. Ребята крутят колесо, и на стекло падает проволочная сетка. Прожектор поднимается над стенами. Вот блеснул яркий луч. И мальчишки, пробирающиеся через парк, падают в снег. - Разведчик! Что же ты не узнал, что у них есть прожектор... - сердито шепчет Юрка Вовке и командует остальным: - Лежите, не шевелитесь! А ты, Вовка, беги назад, ползи, как кошка. Скажи штурмовикам и лыжному отряду, чтобы они незаметно перестроились и заходили с тылу. Мальчишки волокут салазки. Тащат через сугробы лестницы. Луч прожектора приближается. И снова все падают в снег. Но внезапно из репродуктора, висящего в парке, раздается голос диктора: "Внимание! Объявляется воздушная тревога! Немедленно тушите свет и затемняйте окна!" Луч