Гайдар, Аркадий Петрович
Комендант снежной крепости[0] [1] [2] [3] [4] [5] [6] [7] [8]
прожектора гаснет. В темноте слышен обрадованный голос Юрки: - Потух! Вовка, передай штурмовикам и лыжникам, чтобы шли своим прежним направлением. - Они больше не послушают. Они ругаться будут. Ревут гудки и сирены. В столовой у Максимовых Нина, выключив свет, торопливо опускает маскировочные шторы на окнах. В соседней комнате Саша бросается к окну и смотрит на стену дома напротив. Там быстро, целыми секциями, гаснут огни. Остается освещенным только одно окно, - и это - то самое, которое так нужно Саше. Саша вскакивает на подоконник и распахивает форточку. Со двора доносятся крики: - Тушите свет! - Чья квартира? - Это двадцать четвертая. А в это время в квартире у Александровых Ольга с намыленной головой стоит в ванной комнате. Затрещал телефон, почти одновременно раздался оглушительный звонок в дверь. Ольга вылетает из ванной и бросается к выключателю. Свет тухнет. Саша спрыгивает с подоконника и выбегает, бормоча: - Двадцать четвертая... двадцать четвертая... Хлопнула входная дверь. - Кто там? - тревожно спрашивает Нина и включает свет: шторы ведь уже опущены. Никто не отвечает. В передней пусто. Нина бросается в комнату Саши. Саши там нет. Нина выскакивает на лестничную площадку и в страхе кричит: - Саша! Саша! Голос диктора объявляет отбой пробной воздушной тревоги. Дают отбой гудки и сирены. Из крепости доносится голос Тимура: - Огонь! Прожектор! В панике пятится попавший под луч прожектора Вовка. Штурмовики, которые тащат крюки и лестницы, в замешательстве останавливаются. Луч прожектора медленно шарит по парку и вдруг освещает на тропинке меж сугробов Сашу, взлохмаченного, без шапки и без пальто. Саша делает несколько шагов, но свет слепит его, и Саша, пошатнувшись, хватается за куст. - Что за герой? - недоумевает Коля Колокольчиков. - Он идет прямо на батарею. - Он не герой, он болен, - говорит Тимур. - Командир с нами! - кричит в кустах Вовка. - Ура! В атаку! - И он трубит наступление. Коля Колокольчиков в крепости трубит сигнал к бою. - Не надо! - кричит Тимур и вырывает у Коли трубу. Коля выхватывает из-за пояса пистолет и пускает ракету. Раздаются крики: "Ур-ра-а-а!!!" Из жерл орудий выбрасывается черный дым. Снежки вылетают из автопушки. Полоса снарядов бьет по одному из отрядов наступающих. Ослепленный прожектором и осыпаемый снарядами, отряд разбегается. На тропке появляется Нина в легком платьице. Она в центре огня. - Стойте! Стойте! - кричит Нина. На тропу выскакивает Женя Максимова и сталкивается в упор с появившейся с другой стороны Женей Александровой. - Труби отбой! Белый флаг наверх! - кричит Тимур. - Какой отбой? - злобно восклицает Коля. - Смотри, они отступают! - Вперед!.. Вперед, трусы!!! - кричит Саша отступающим мальчишкам. Бросается к крепости, но оступился, зашатался и падает в сугроб. Тимур вырывает трубу у Коли: - Я комендант! Даю отбой! Прожектор на флаг!!! Белый флаг наверх! - Он трубит отбой. В кустах Вовка, поднимая голову, говорит Юре: - Смотри, кажется, наша взяла... Они сдаются! Над крепостью поднимается белый флаг. Луч прожектора ползет за флагом. - Ура! Наша взяла! Вперед! Смелее! - орет Вовка. Со всех сторон мчатся ребята из "Дикой дивизии" на умолкнувшую крепость. Ворота крепости медленно раздвигаются. Выходит Тимур и бежит к Саше. Нина хватает Сашу и прижимает его к себе. Женя Максимова рвет крючки, пытаясь снять шубку, но, прежде чем она успела это сделать, Женя Александрова набрасывает свою шубку на плечи Саше. При этом она говорит Жене Максимовой: - Оставь! У тебя кофта, у меня свитер... Теперь моя очередь - пальто не в очередь!.. Ворвавшись под командой Вовки, "Дикая дивизия" громит крепость. Поленом ударяют по замку автопушки. Падает прожектор. Коля Колокольчиков в отчаянии показывает Тимуру на крепость: - Скажи, зачем? Что... Что ты наделал! Он швыряет в снег трубу, ухватился за ствол дерева, плечи его вздрагивают. Он плачет. Саша открывает глаза: - Крепость взяли? - Есть, командир! Взяли! - подскакивает Вовка. - Остаются угли... дым... пепел... Утро. На разрушенных зубьях крепости сидит ворона. Над башней торчит обломок древка от флага. Внутри крепости все разворочено и засыпано золой. Валяются замок автопушки, сломанный прожектор, разбитый перископ. Ворота крепости сорваны и прислонены к стене. На воротах - простая тимуровская звезда с лучами. Задумчиво стоит перед ней Тимур. Сзади подходит Женя Александрова. С сожалением смотрит она на Тимура и тихонько поет: Гори, гори... моя звезда... Тимур обернулся. Женя насвистывает тот же мотив, потом продолжает петь, показывая на звезду: Лишь ты одна, моя заветная... Другой не будет... никогда. - Зачем ты нарочно сдал крепость? - Не говори об этом Саше. Мне от этого легче все равно не будет. - Я с ним незнакома. А с его сестрой мы в ссоре... Глупо! Ссора нелепая. Она дочь артиллериста, я дочь броневого командира, отцы оба на фронте. Ты меня с ней помири. Я знаю, что ты с ней дружишь... Тимур, заходи сегодня ко мне вечером. Она ушла. Тимур стоит. Ему тяжело, и он насвистывает: Лишь ты одна, моя заветная... Пара чьих-то глаз наблюдала за Тимуром и Женей через щель бойницы. Теперь из проломанных ворот медленно выходит Женя Максимова. - Ты сдал крепость нарочно. Зачем ты это сделал? - говорит она. - Твой брат был болен. Кроме того... Есть еще одна причина, но я тебе ее не скажу, Женя. Ты куда идешь? - Я иду в тот двор. Ты не знаешь, кто живет в квартире номер двадцать четыре? - Зачем тебе квартира двадцать четыре? - настораживается Тимур. - Саша говорит, что там живет девочка, которая через окно видела, кто поднял письмо с фронта от папы. - Он давно вам писал? - А что? - Так. У меня дядя тоже на фронте. Он редко пишет. Война - некогда. - И нам редко... - Женя достает телеграмму. - Вот была последняя... - Две недели. Это еще немного... Мой дядя и всего-то раз в месяц пишет, - врет Тимур. Женя сует телеграмму за обшлаг рукава шубки. Она обрадована. - Да? Значит, и тебе редко... Тимур, а все-таки зачем ты сдал Саше крепость? Тимур подходит к ней вплотную, рука его трогает ее рукав: - Так было надо. А может быть, и не надо. Нет... Надо! При слове "надо" Тимур тихонько выдергивает телеграмму из-за обшлага шубки Жени Максимовой. На столе перед Тимуром лежат две телеграммы. На одной написано: "Ленинград, Красноармейская, 119, Максимовым. Пишите чаще, как здоров Саша. Целую. Папа". На другой: "Ленинград, Пушкинская, 6, Тимуру Гараеву. Жив. Здоров. Поздравляю с Новым годом. Целую. Дядя". Тимур обмакивает кисточку в пузырек с клеем, наклеивает на первую телеграмму полоску от второй. Получается: "Ленинград, Красноармейская, 119, Максимовым. Жив. Здоров. Поздравляю с Новым годом. Папа". Затем он снимает со стены грубый брезентовый дождевик и охотничью сумку. Через десять минут у дверей в квартиру Максимовых звонит очень странный почтальон. Он в брезентовом дождевике с накинутым на голову капюшоном, с охотничьей сумкой в руках. Щека завязана, как будто бы у него болят зубы. В руках разносная книжка. Дверь приоткрывается на цепочке. Выглядывает нянька. Почтальон торопливо, чуть подавшись вбок, сует в отверстие телеграмму, карандаш с книжкой и хрипло говорит: - Вот телеграмма. Распишитесь. Нянька, расписавшись, сует ему обратно разносную книжку. Дверь захлопывается. Почтальон хочет уйти, но видит, что внизу по лестнице поднимается Женя, Испуганный почтальон взлетел этажом выше, прислонился к чужой двери и тяжело дышит. Женя останавливается у своей двери, достает ключ. Вдруг за дверьми она слышит шум, топот и отчаянно-торжествующие крики. Женя остолбенела. Торопливо сует она ключ в скважину. Рука ее дрожит. Женя исчезает за дверью. Крик и шум усиливаются. На площадке у дверей, прислушиваясь к этому радостному шуму, стоит очень смешной почтальон - Тимур. На его глазах слезы. На дверях, напротив квартиры Максимовых, висит табличка: "Красный уголок". Рядом - плакат, изображающий елку и раненого красноармейца. Сверху на плакате надпись: "Слава героям!", снизу - "Добро пожаловать!" Гремит веселая музыка. Дверь поминутно хлопает. Пробегают ребята в маскарадных костюмах. Внутри дети поспешно развешивают по стене картины и гирлянды зелени. Две девочки подметают пол. Нина, со сбившейся прической, в рабочем халате, командует ребятами, украшающими елку. В углу репетирует джаз. Он состоит из пятнадцати малышей, которыми дирижирует Вовка. Внезапно музыка замолкает, слышен чей-то вопль. - Дирижер Брыкин, что у вас в оркестре за драка? - спрашивает, подбегая, Нина. - Большой барабан поспорил с бубном. Он говорит, что крепость вчера мы не взяли. Он врет! На лестнице слышны крики: - Идут, едут! Приехали!.. - Приготовились, Вовка, греми! Звени! - командует Нина. - Чтобы все кружились, смеялись! Я сама с вами танцевать буду. Оркестр грянул веселый марш. - Но я еще не одета... Я лохматая, - спохватывается Нина и убегает. Внизу, у подъезда, ребята подхватывают под руки приехавших на машинах раненых, помогают им подняться по лестнице. Некоторые раненые опираются на костыли. Доктор Колокольчиков, стараясь освободиться от ребят, которые тащ